Неформат

Быстрее! Быстрее! Маша передвигала ножки с немыслимой для неё скоростью и всё равно не успевала за темпом папы. «Мы опаздываем!» — слышала она каждый раз, когда, собираясь перевести дух, немного приостанавливалась или отвлекалась на посторонние предметы. Но она не считала, что отвлекается. Почему взрослые называют такие интересные вещи, как комок снега, веточку на дереве или прыгающую птичку, «отвлечением»? У Маши для всего этого было другое слово, которое папа нет-нет да и применял по отношению к ней, Маше. Это странное и смешное слово «увлечение». Маша считала, что она именно увлекается, когда поддевает носком ботинка комочек грязи и смотрит, как он медленно сползает по кромке обуви, на секунду зависает, пытаясь уцепиться за столь вожделенный ботинок, и, не удержавшись, с шумом падает в лужу. Это так увлекательно!

— Быстрее! — Голос папы вырвал Машу из её размышлений.

А где сейчас этот комочек грязи? — подумала она. Может, он остался в луже и замёрз, ведь сейчас зима. А он оттает весной? Или он растворился в воде и его выпила какая-нибудь собака?

А вот и какая-нибудь собака! Смешная мордочка, а на ухе жёлтая бирка. Шерсть собаки разноцветная, белая, серая, коричневая, чёрная. И бирка на ухе не смотрелась такой уж неуместной.

Я уже знаю, что это бродячая собака, — подумала Маша. На прошлой неделе я видела другую какую-нибудь собаку и у неё тоже была бирка. Я спросила папу про неё, и он мне не ответил. Я долго пыталась ему объяснить, что просто хочу узнать, что это за собака, а он говорил, что опаздывает и не понимает, что я от него хочу. Пришлось даже остановиться и заплакать, чтобы он сказал. Странные эти взрослые, им надо учиться ходить, а не бегать. Вот мой младший братик умеет ходить.

— Папа, а это бродячая собака? — спросила Маша, чтобы услышать от папы подтверждение её правильной догадки.

— Что? — спросил папа, наспех повернувшись, и целеустремлённо и быстро продолжил шагать в направлении детского сада.

— Это бродячая собака? — повторила вопрос Маша.

— Какая собака? — не оборачиваясь уточнил папа.
Маша посмотрела в ту сторону, где только минуту назад стояла пёстрая, как новогодняя ёлка, собака, но её там уже не было. Наверное, она тоже торопится, — подумала Маша, — и бежит в свой собачий детский сад.

— Ну… собака, она здесь была, такая пёстрая с жёлтым ухом, —затараторила Маша.

— Жёлтых ушей у собак не бывает. Не выдумывай, — буркнул папа. — Пошли быстрее, мы опаздываем!

— Как же не бывает? — удивилась Маша. — Вот же она была здесь, но мы так быстро бежали, что она осталась далеко позади, прежде чем я смогла о ней рассказать. Папа, а следов от птичек тоже нет? — прозвучал очередной вопрос. Когда они проходили возле Колиного дома, а точнее, папа проходил, а Маша почти летела, она увидела на снегу следы птичек и стала разглядывать, есть ли рядом следы кошки и не съела ли кошка птичку. Перьев не было видно, да и следы кошки не просматривались. Маша вздохнула довольная и почувствовала, как папа сильно потянул её за руку.

— Ну, что ты тормозишь?! Я ведь так на работу опоздаю, — сказал папа.

— А следов от птичек тоже нет? — настаивала Маша.

— Нет, — ответил папа.

Странно…, — подумала Маша. Но она уже привыкла к таким ответам папы. Она вообще уже давно заметила, что утром он другой: всё время бежит, торопится, его ответы короткие и непонятные. Вот и сейчас он не увидел собаку и сказал, что следов нет. Хотя Маша своими глазами видела, что и собака была, и следы. И если бы они сейчас вернулись к Колиному дому, то она бы показала ему, что они есть и он бы обрадовался и похвалил её за то, что он не заметил, а она заметила.

Маша уже открыла рот, чтобы позвать папу и вернуться к следам, но видимо, пока она думала, приостановила свой бег и получила свежую порцию нагоняя.

— Маша, ну это невозможно, мы так до вечера идти будем! Давай быстрее!

Про следы можно было забыть. Жаль… Они там точно были, и они были такие красивые. Если бы он их увидел, то увидел бы и сугроб, на котором они отпечатались. О, это был не простой сугроб, а просто памятник красоты всем сугробам! Его плавные линии перетекали одна в другую. Каждая снежинка играла в отблесках фонаря и так манила остановиться и полюбоваться этим чудом! Маша в какой-то момент не могла выбрать что ей разглядывать — следы на сугробе или сам сугроб.

Проблему решил папа: у него не было выбора, не было времени, у него была цель и что-то ещё из этих взрослых названий, которые Маша не всегда понимала и потому: прощай сугроб! — Но я запомнила, где ты. И когда завтра мы опять побежим возле тебя, я постараюсь увидеть то, что не успела сегодня, впрочем, и вчера тоже, ведь бежим мы каждый день.

— А это Колина мама, — радостно воскликнула Маша, когда на территории детского сада увидела женщину, которая быстро выходила из двери детского сада.

— Хорошо, — буркнул папа.

— А это мама Вероники, — продолжала радостная Маша.

— Ага, — коротко отреагировал папа.

Он уже давно был не здесь. То, что окружало его, воспринималось им не как действительность, а больше как декорации, которые он хочет сменить как можно быстрее. — Какая тоска бежать вот так каждый день в садик, когда тебе на самом деле надо на работу, ведь там сроки горят! Ещё Семёныч просит ускориться, у него завал по его проекту. И с Машей каждый день одно и то же: еле ноги передвигает и постоянно отвлекается. Копуша, одним словом. Эх…

Они зашли в раздевалку группы. Шкафчики стояли ровными рядами, а на лавочках жизнь била ключом: дети переодевались, показывали друг другу язык, кидались носками, хвастали маленькими сокровищами, которые принесли с собой. У одного это был безногий пират, у другого — синее стёклышко, у третьего —небольшой отрез от зелёной ленты, и каждому хотелось показать это друг другу. И со всех сторон на них сыпалось: «Быстрее! Скорее! Я опаздываю!!!»

Вот Маша и готова. Новое платьице играет всеми лучами радуги на многочисленных блёстках. — Как же папа будет рад увидеть меня такой! — радостно подумала Маша и повернулась к нему, немного кокетничая.

— Иди в группу. Всё, я побежал на работу. — Он дежурно поцеловал дочку, развернулся и быстрыми шагами удалился из раздевалки.

Маша уже привыкла к такому прощанию, но всё же каждый раз оставалась надежда, что папа остановится, перестанет бежать и посмотрит, как красиво играет отражение от блёсток на её милом, так похожем на папино, личике.

— Быстренько, быстренько заходим в группу, — услышала Маша знакомый голос воспитательницы. Девочка развернулась и быстро забежала в группу.

Автор: Сергей Магденко

Поделитесь материалом в социальных сетях.

 

 

Обеспечение проекта

Потребность: 55 000 руб./мес.
Собрано на 24.09: 13 226 руб.
Поддержали проект: 39 чел.

посмотреть историю
помочь проекту

Читайте также