Аналитика

Недавние террористические акты в Москве и на Северном Кавказе еще раз показали, что информационная составляющая - важнейший элемент современного терроризма. Природа террористического насилия над обществом такова, что террористы нуждаются в информационной поддержке не меньше, чем во взрывчатке. Отсутствие подробного освещения в массмедиа обессмысливает теракт. Соответственно, та или интерпретация теракта может означать его успех или неудачу, задавать реакцию на него населения. Некоторые зарубежные и российские СМИ умудряются так освещать террористические акты, что объективно создают информационное прикрытие для террористов. 

В том, что террористы находят поддержку и сочувствие части СМИ за пределами России, нет ничего нового или необычного. В конце концов, современный терроризм - один из рычагов давления на Россию. Куда серьёзнее факты, говорящие о том, что вольную или невольную поддержку террористам оказывают некоторые российские СМИ, организации и лица. Нет необходимости называть здесь конкретные имена, достаточно присмотреться к тому, как и что они делают.

В связи с последними терактами в Москве и на Северном Кавказе обращалось внимание на подмену понятий: ответственность за злодеяние подменялась обсуждением неспособности «властей» предотвратить теракт или ликвидировать его последствия. Производился перевод «стрелок» с террористов на правительство.

В других странах такое невозможно. Абсолютно немыслимо, например, чтобы после какого-нибудь теракта в Израиле крупное средство массовой информации обвинило бы власти в содеянном. К тому же в Израиле, при несомненной свободе слова, существует военная цензура, которая бдительно следит за тем, чтобы не публиковалась информация, способная поставить под угрозу безопасность граждан или тех, кто борется с террором. То же самое и в США. Там военные действия или антитеррористические операции освещают специально отобранные Пентагоном пулы журналистов. Конечно, американцы могут высказывать сколь угодно критические мнения о войне Афганистане или Ираке, но при этом в широкой печати практически не встречаются выступления, которые «покрывали» бы тех, с кем воюет Америка.

А вот в России чуть что винят "власти", спецслужбы - мол, не "предотвратили", не "досмотрели", а то и что-нибудь похуже. Вот взорвали "Невский экспресс", и появляются в прессе и Рунете "свидетельства" выдающихся железнодорожных экспертов насчёт того, что взрыва не было, а была инсценировка, дабы сокрыть провальное состояния железных дорог. А чего стоят бесчисленные обвинения после ужасающих трагедий в Москве, на Дубровке, и Беслане в том, что спецслужбы "неправильно" организовали штурм, применили не ту тактику, допустили множество "ненужных" жертв. При этом звучат голоса несчастных родственников жертв терактов, очевидцев, журналистов, но нет ни одного мнения хотя бы одного профессионального эксперта по контртерроризму.

Особенно поражает, что на фоне инвектив в адрес "властей" отсутствует негодование в адрес самих террористов или тех, кто их обучил, вооружил, финансировал и прислал. Такую позицию могут занимать только сочувствующие террористам либо страдающие "политическим слабоумием".

Моральный релятивизм по отношению к террористам, которым грешат российские СМИ, невозможен в других странах. Его нет в Израиле, США, Британии, Испании, Индии. Там есть чёткое понимание того, что с террористами надо обращаться по законам войны, как с солдатами вражеских армий.

Вспомним: после последних взрывов в московском метро звучали мнения о том, что террористический беспредел вызван… беспределом "силовиков" по отношению к террористическому подполью. Мол, спецназ в ходе антитеррористических операций на Кавказе, как правило, уничтожает террористов, а не захватывают в плен, чтобы судить по закону.

Уничтожая террористов на поле боя, российские спецслужбы применяют тактику точечных ударов, которую первыми применили израильтяне. Суть израильской методики в том, что чем больше террористы тратят времени и ресурсов на поддержание своей собственной безопасности, тем меньше сил у них остается на осуществление терактов. Террор против террора, против главарей терроризма необходим и высокоэффективен, ибо, посылая своих "шахидов" на смерть, главари террористических сетей сами не склонны к героической смерти. Те же израильтяне ведут себя гибко по отношению к руководителям террористов и рядовым исполнителям-смертникам. В Израиле нет смертной казни, и бессмысленно угрожать смертью людям, которые ее не боятся. Самым страшным наказанием для них оказывается пожизненное заключение – вместо быстрого и торжественного попадания в рай.

Освещая действия террористов, российские СМИ любят концентрировать внимание на их «кавказском» происхождении, но почему-то часто игнорируют тот факт, что современный терроризм имеет юное лицо. Большинство террористов-смертников - молодые и очень молодые люди. Они готовы умирать, потому что не знают, что такое жизнь, потому что коррупция, безработица, безыдейность и моральная деградация окружающего их общества не оставляют молодым пассионариям возможности самореализации.

Ислам как культура с присущими ему нормами социальной солидарности удачно работает против атомизированного потребительского общества. При этом религия – всего лишь прикрытие для хозяев террористических сетей, хотя бы потому, что одной из главных их мишеней на Северном Кавказе являются традиционные исламские религиозные деятели, лояльные Москве. Российская либеральная печать практически не сообщает о том, сколько исламских клириков становятся там жертвами террора, зато подчеркивает этническое происхождение исполнителей терактов в самой России. На это обратил внимание Дмитрий Медведев, когда, выступая в Махачкале, напомнил, как важно для единства страны чувство солидарности с жертвами террора на Северном Кавказе.

Невозможно оказывать эффективное информационное противодействие терроризму без четкой правовой дефиниции террора и террористов. Террористы - все, кто принимает участие в террористической деятельности. Публично именуя их иначе ("боевиками", "сепаратистами", "экстремистами", "шахидами") массмедиа героизируют террористов. Это ведет к моральному оправданию их действий, резко повышает их политический статус. Они предстают как одна из сторон конфликта. Сразу после терактов в московском метро некий политолог даже вбросил понятие "гражданской войны": дескать, одни граждане РФ воют с другими. Такая сочувственная интерпретация основана на полном непонимании разницы между законной монополией государства на насилие и террором как преступлением.

Первейшей обязанностью государства является защита безопасности своих граждан, в том числе и с помощью насилия. Граждане таким правом не обладают. Если гражданин совершает теракт, он становится террористом независимо от движущих им религиозных, этнических или политических мотивов. Именно так относятся к «своим» террористам общественное мнение и СМИ на Западе. Невозможно представить, чтобы в США кто-то назвал участников террористических атак 11 сентября "шахидами" или "боевиками". Точно так же в западной прессе не найдёшь "романтизированных" деталей из жизни террористов, их биографий, фотографий и так далее. Любые открытые сведения о них крайне скупы и дозируются спецслужбами.

Такой же подход применяется и к освещению событий с места теракта, реакции на него населения. Здесь главный принцип - безопасность граждан и сотрудников спецслужб должна преобладать над всеми остальными соображениями. С этой точки зрения крайнее удивление вызвали у меня действия российских либеральных СМИ, когда они обрушились на федеральные телеканалы за то, что те во время терактов в метро не давали "вовремя" живой картинки с места событий, в то время как Cи-Эн-Эн и Би-Би-Си уже вели прямую трансляцию. И это говорилось в тот момент, когда масштабы теракта и возможность новых взрывов еще были не ясны, а под землей в утренние часы пик находились сотни тысяч людей. В подобной ситуации призывы к "прозрачности" равносильны требованию ознакомить с деталями изготовления и применения оружия массового поражения, живым аналогом которого являются террористы-самоубийцы.

Как известно, после событий 11 сентября 2001 года США приняли Патриотический акт (USA Patriot Act), который, помимо прочего, существенно облегчил доступ спецслужб к личной информации граждан и, наоборот, ограничил публикацию информации, которая, по мнению спецслужб, может помешать борьбе с террором. И заметим, за прошедшие с того времени годы в США терактов больше не было.

Обещание отменить Патриотический акт было включено в предвыборную платформу демократов на последних президентских выборах, но в феврале 2010 года обе палаты Конгресса, контролируемые демократами, продлили Акт на год без всяких изменений. Точно так же не были отменены и другие меры безопасности, включая особый контроль на транспорте. Как было заявлено, продление закона необходимо из-за появления новых террористических угроз. Параллельно с Патриотическим актом США ввели общенациональную шкалу террористических угроз, начиная с "низкой" и кончая "чрезвычайной". Суть этой системы в том, что в каждый данный период времени правительство официально объявляет степень террористической угрозы, основываясь на своей закрытой информации. Конкретные меры по борьбе с террором, включая информационные ограничения и ограничения других свобод, соответствующим образом кодифицированы и прямо соответствуют уровню текущей угрозы.

После мартовских взрывов в московском метро Дмитрий Медведев объявил, что аналогичная шкала будет введена и в России. Тем, кто критикует возможные злоупотребления российских "властей" в связи с новыми антитеррористическими мерами, не худо бы поучиться у США, где хорошо понимают, что ограничения «свободы информации» в борьбе с террором необходимы, ибо современный терроризм не существует без информационной поддержки.

Источник: fondsk.ru

Поделитесь материалом в социальных сетях.

 

 

Читайте также

Также вы можете выбрать удобную форму участия и поддержки нашего проекта по ссылке ниже

Участие в проекте "Закон Времени"