Аналитика

На ДК Движения, посвященном 140-летию со Дня рождения И.В.Сталина, нам были заданы из зала и в чате прямой трансляции ряд вопросов. Хотя ДК длился больше 3-х часов, на все вопросы мы ответить не успели. В частности, я не успел достаточно полно ответить на вопрос о приказе Л.П.Берия №0068 от 4 апреля 1953 года, почему я считаю его опубликованный вариант фальшивкой.

Более того, на подобные вопросы лучше отвечать письменно, с документами, так получится более наглядно и понятно.

Начну неожиданно. С «Литературного института».  Молодое Советское государство крайне нуждалось не только в собственной технической интеллигенции, но и в творческой, особенно в писателях. Насколько важен труд писателя для любого государства – объяснять считаю излишним. Старая творческая интеллигенция, обслуживавшая интересы свергнутых классов, в массе своей революцию не приняла, подалась в эмиграцию, в СССР, конечно, остались  и вернулись  одни из лучших ее представителей. Но их были единицы, а на единицах пропаганду не выстроишь. Писателей любому государству нужно, разумеется, не столько много, как врачей, но и не мало. Ждать, когда они сами по себе появятся, как это всегда происходило и, вообще-то, должно происходить, было нельзя.  Упустить дело пропаганды – хуже, чем завалить пятилетний план развития народного хозяйства.  Поэтому в 1933 году в СССР  для подготовки профессиональных писателей был открыт Литературный институт.

Но одно дело – обучить писать грамотно и литературным приемам, другое дело – метод социалистического реализма. Выпускники Литературного института должны были описывать  и пропагандировать труд советского народа, людей многих профессий. А читатели должны были верить написанному, иначе никакая пропаганда не могла работать. Чтобы написать роман или повесть о труде шахтеров, который сами шахтеры могли читать не матеря сочинителя за незнание труда в шахте и верить написанному, писателю необходимо было не только в шахте побывать, но и поработать отбойным молоточком, знать специфическую терминологию, чтобы достоверно даже диалоги героев сочинять.  Так родилась идея творческих командировок. Писателей направляли в оплачиваемые командировки на стройки и предприятия, чтобы они могли на месте вжиться, так сказать.

Задумка с Литературным институтом и творческими командировками была  мерой, позволившей решить срочные насущные задачи пропаганды.  Мерой в какой-то мере. Уже в 40-е годы это учреждение нужно было закрыть, а Союз писателей разогнать к чертовой матери. Писатели командировочные стали прогуливать в московских кабаках и сочинять романы про «шахтеров»  в перерывах между пьянками в этих кабаках.  Сохранение Литературного института и синекуры Союза писателя привело к тому, что советская литература, как и многое другое, прогнила насквозь. Позднесоветские, так называемые, производственная литература и кинематограф – убогость. Написанному читатель не верил. Книги не распродавались, в кино зрители не ходили.  Зато огромной популярностью стали пользоваться исторические романы, там же описывалась жизнь, которую люди не знали, не могли оценивать с точки зрения ее соответствия реальности.

Думаете сегодня лучше? Почему сегодня столько много писателей стали сочинять фантастику? Потому что в «шахту» спускаться не нужно. Нажрался таблеток галоперидола – и пиши про всё, что приглючилось.  Самое смешное, сегодня появился даже своеобразный жанр полуфантастического детектива. Вроде действие в наше время происходит, но в этих детективах какие-то несуществующие спецслужбы фигурируют, наподобие «Следственного аналитического управления».  Почему появилась эта детективная фантастика? Да потому, что для сочинения даже коротенького рассказа о нескольких часах работы опера уголовного розыска, нужно в «шахте», т.е. в РОВД, провести пару недель творческой командировки.  Хотя бы терминологию усвоить.

Ведь если опера и следователи в общении между собой употребляют фразы «дело открыто», дело закрыто», «дело заведено», если следователь встречается с агентами, а опер телефоны на прослушку ставит,  не бегая с бумажками по судам, позвонив своему начальнику, то любой действующий сотрудник правоохранительного органа понимает – лажа конкретная написана, это ни читать, ни смотреть невозможно.

Но не только профессиональные писатели в «шахтах» не бывают. В «шахты» не спускаются и профессиональные историки, специально обученные на историков на исторических факультетах, так же, как и писатели в Литературном институте.

Только беллетристику народ оценивает не заморачиваясь на научности, поэтому – здраво, зато историки всуропливают – науку. Мы пока еще с вами в этой «науке» слабо различаем обычную беллетристику.

Получилось большое предисловие, но, полагаю, оно будет не лишним и поможет вам самим легче разбираться в тех документах, которые под видом архивных публикуют исторические беллетристы.

Теперь перейдем непосредственно к самому приказу министра МВД Л.П.Берия от 4 апреля 1953 года №0068. Знаменитый приказ о запрещении Берией пыток и прекращении «дела врачей».

Цитировать? Поехали:

«Совершенно секретно

Министерством внутренних дел СССР установлено, что в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов…».

Дальше цитировать даже смысла нет. Историческая беллетристика. Сочинитель в «шахте» не был.  Лаврентий Павлович – в ней был точно, поэтому такого не мог подписать ни при каких обстоятельствах.

Заметили в этом абзаце грубейший ляп, который допустил историк-беллетрист, стряпавший эту фальшивку? Подсказываю – обратите внимание на два последних слова.
 
А перед тем, как вчитаться в некоторые моменты в тексте приказа Берии, предлагаю читателям копию  этого документа для развлечения. Посчитайте число грамматических ошибок, неуместно употребленных кавычек, корявых оборотов в документе за подписью целого министра:




 

Ну, что ж, поехали теперь по тексту этого замечательного документа. «…в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток…».

Стоп. Из смысла цитированного вытекает, что аресты невинных, фальсификация, пытки – это не нарушения советских законов, а нечто другое? Почему перечисленные незаконные действия идут после запятой?

Фраза должна быть написана так: «…в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов: аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток…».

Либо так «…в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, а именно, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток…».

И никак иначе. Иначе в кабинетах МВД ржали бы над этим приказом: «Пытка – не нарушение закона. Это просто аморальный проступок».

Стоп. Да в тексте – не нарушения законов, а «извращения советских законов». Как это? Я понимаю, что беллетристу до лампочки, но приказ писался для юристов, у юристов нет такой категории – извращение законов.

«разнузданная фальсификация следственных материалов».  Что, даже справки о месте жительства из ЖЭКа, подшитые в следственное дело, фальсифицировали разнузданно? Сегодня принято выражение «сфабриковать уголовное дело», т.е., его незаконно возбудить. Во времена Берии выражались несколько иначе: «сфабриковать следственное дело».  Но в самих материалах  уголовного или следственного дела  фальсифицируются – ДОКАЗАТЕЛЬСТВА.  И ничего другого. Хотя, сталинские сатрапы, наверно, умудрялись выбрасывать из дела настоящие постановления о возбуждении (в те времена – заведении) уголовного дела, постановления об аресте и вместо них вкладывали фальшивки. Так что ли?

«По указанию руководства б. министерства государственной безопасности СССР избиения арестованных проводились в оборудованных для этой цели помещениях в Лефортовской и внутренней тюрьмах и поручались особой группе специально выделенных лиц, из числа тюремных работников, с применением всевозможных орудий пыток».

«в Лефортовской и внутренней тюрьмах и поручались особой группе специально выделенных лиц, из числа тюремных работников, с применением всевозможных орудий пыток …».   Куда пропала запятая после «тюрьмах»? И какой неграмотный дурак поставил запятую после «лиц»? И вообще, что за корявость в изложении? Грамотный человек написал бы этот текст так:

«По указанию руководства б. министерства государственной безопасности СССР избиения арестованных  с применением всевозможных орудий пыток проводились в оборудованных для этой цели помещениях в Лефортовской и внутренней тюрьмах, и поручались особой группе специально выделенных лиц из числа тюремных работников».

«Такие изуверские «методы допроса» приводили к тому…» -  здесь кавычки совершенно не к месту поставлены. Как понимать фразу, взятую в кавычки – непонятно. То ли это были совсем не методы, то ли это были не допросы, то ли еще что-то другое.

«Пользуясь таким состоянием арестованных, следователи-фальсификаторы подсовывали им заблаговременно сфабрикованные «признания» об антисоветской и шпионско-террористической работе».

Совершенно изюмительно! «Сфабрикованные «признания»! Так если они и так сфабрикованные, т.е., совсем не признания, то зачем слово признание взято в кавычки? Но не к месту примененные кавычки – полнейшая ерунда.

«…признания» об антисоветской и шпионско-террористической работе». Читаю и плачу от восторга.  «Ты вообще ни об чем, сука антисоветская, признаваться не хочешь?».

Извините, но признаются не об чем, а в чем! Но вот если эта фраза была изначально написана на английском (те, кто смотрел ролики на ютубе «Студии имени Молотова» о фальсификации Большого террора, те поймут), до дословный перевод мог дать такой результат. Перевели английское «about».

Наконец, идем в приказную часть документа, сразу со второго пункта: «Ликвидировать в Лефортовской и внутренней тюрьмах организованные руководством б. МГБ СССР помещения для применения к арестованным физических мер воздействия, а все орудия, посредством которых осуществлялись пытки, - уничтожить».

Бог с ним, что помещения в тюрьме ликвидировали (взорвали?), которые можно было использовать хотя бы в хозяйственных целях, но зачем перед «уничтожить» поставили тире? С каких это пор в русском языке причастные обороты выделялись не только запятой, но  еще и тире после запятой?   Опять же про ролики «Студии имени Молотова» - мы там рассказывали про знаменитое письмо Политбюро от 3 июля 1937 года, с которого, якобы, начался Большой террор. У нас вызвало подозрение, что оно – перевод на русский с английской шпаргалки, там тоже причастные обороты выделены запятой и тире. Одна рука, один автор, по всей видимости.

Перейдем к 3-му пункту приказной части:

«С настоящим приказом ознакомить весь оперативный состав органов МВД и предупредить, что впредь за нарушение советской законности будут привлекаться к строжайшей ответственности, вплоть до предания суду, не только непосредственные виновники, но и их руководители».

Я всё могу понять и осознать, но почему пытали, извращали и фальсифицировали «следственные материалы» следователи, но Берии приказывает ознакомить с приказом оперативников и предупреждает их об ответственности? Нет, если автор этого «приказа» (я-то кавычки правильно поставил), знал о работе правоохранительных органов только по фильму «Место встречи изменить нельзя», то всё понятно. Там оперативники Жеглов и Шарапов сами расследуют убийство, преступление, которое в те годы было подследственно прокурору. Сами, без следователя прокуратуры, Груздева арестовывают, сами его и выпускают.  Но в МГБ была следственная часть и следствие там вели (ага, с извращениями) разные следователи. Просто следователи и следователи по особо важным делам.  Это же они извращали и пытали. А не оперативники. Оперативный состав занимался проведением оперативно-розыскных мероприятий, а не расследованием уголовных дел.

А мы еще пропустили первый пункт: « Категорически запретить в органах МВД применение к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия; в производстве следствия строго соблюдать нормы уголовно-процессуального кодекса».

Молодец, Лаврентий Павлович, хоть одно преступление запретил совершать своим подчиненным!  А грабить на улицах прохожих, убивать любовниц, воровать на базаре семечки, подделывать денежные знаки, избивать пионеров за невыглаженные пионерские галстуки он, наверно, своим подчиненным запретил другими приказами. Уголовный Кодекс сотрудников МГБ, кажется, совершенно не касался. УК – это для всякого быдла и интеллигешек, а не для гэбни.

Пардон, но избиение подследственного, тем более с причинением вреда его здоровью, это обычное уголовное преступление, за которое любой следователь несет ответственность в соответствии с УК. Министру нет надобности дополнительно еще запрещать бить подследственных.  И насчет «извращения» советских законов следователями в действующем в те годы УК тоже есть:

«Незаконное задержание, или незаконный привод - лишение свободы на срок до одного года.

Принуждение к даче показаний при допросе путем применения незаконных мер со стороны производящего допрос лица, а также заключение под стражу в качестве меры пресечения из личных, либо корыстных видов, - лишение свободы на срок до пяти лет».

Ни при каких обстоятельствах, даже укушавшись по воротник «Киндзмараули», Лаврентий Павлович не мог  не то, что подписать подобный приказ, но и помыслить не мог, что кто-то в МВД такое сочинит. Потому что единственное, что он, как министр, должен был и мог сделать, это отдать приказ о немедленном возбуждении уголовных дел и расследовании в отношении следователей-садистов. И только потом издать соответствующий приказ по МВД, которым доводилось бы до личного состава, что в отношении преступников в погонах возбуждены уголовные дела.

С какой целью и почему был состряпан этот «приказ»?  Фальсификаторы плясали от информационного сообщения в «Правде» о прекращении «дела врачей», но в том сообщении только указывалось, что применялись незаконные методы при ведении следствия (а разве это обязательно пытки?).  Но для кого-то – обязательно пытки. Вот и насочиняли. Литераторы, которые в «шахте» никогда не были.  Помогали им сочинять, подозреваю, сотрудники Гарвардского института Стэнфордского университета, приславшие шпаргалки на английском языке. В том институте под руководством Роберта Конквеста вопросы сталинского террора разрабатывались, точнее – сочинялись, с конца 40-х годов. Наши «литераторы» к началу 90-х годов в теме были младенцами.

А за чистую монету эту фальшивку приняли историки, тоже те еще «шахтеры».

Еще немного добавлю. "Архивный" документ настолько глубок и всеобъемлющ, многогранен и удивителен, что в нем далеко не каждый способен охватить мысль и суть разумом с первого, второго и даже с седьмого захода. Еще раз вернемся к нему:

"Приказываю:

Категорически запретить в органах МВД применение к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия; в производстве следствия строго соблюдать нормы уголовно-процессуального кодекса".

Т.е., сам Л.П.Берия еще не запретил пытки. Он их только кому-то приказал запретить. Кому - неизвестно, забыл он фамилиё написать. Так их никто и не запретил, поэтому кровавая гэбня всё пытала и пытала узников совести.

Стиль, однако. Один в один с приказом Ежова №00447 и подобной "архивной" беллетристикой.

Но и это ерунда.  ВСЕ! Абсолютно ВСЕ историки этот докУмент считают реальным приказом Берии. Профессиональная лига профессиональных дебилов, б.... .

Источник: p-balaev.livejournal.com, 2,3

Поделитесь материалом в социальных сетях.

 

 

Читайте также

Также вы можете выбрать удобную форму участия и поддержки нашего проекта по ссылке ниже

Участие в проекте "Закон Времени"