Аналитика

Считается, что из-за кризиса 1970-х и интенсивного внедрения ресурсосберегающих технологий развитые страны расходуют меньше сырья на единицу выпускаемой продукции, чем развивающиеся. Но так ли это?

То, что энергоэффективность — штука до некоторой степени условная, вы знаете уже давно. Слишком уж интересно её измеряют, часто просто деля ВВП страны по паритету покупательной способности на её энергозатраты. В итоге получается невообразимое: самый большой скачок за последние 14 лет совершила Россия, увеличившая электрогенерацию всего в 1,5 раза (1999–2012), а ВВП по ППС (оценка ЦРУ) вырос за то же время вчетверо. Вот и получается, что страна, до сих пор не использующая утеплители при строительстве большей части новых зданий, улучшила «энергоэффективность» в 2,7 раза за 13 лет (или чуть меньше, с учётом долларовой инфляции). Смешно? Да. Особенно если вспомнить, что Германия, действительно внедряющая энергосберегающие технологии, за то же время отличилась не так ярко.

Эскондида. Тут героически добывают медь открытым способом. Чтобы вырезать в скале все эти спирали, поднять оттуда руду и превратить её в медь, Чили потратила астрономическое количество денег, которые никак не учитываются в весе вывозимого ею металла. (Фото Minera Escondida.)

Все эти «чудеса статистики» становятся возможными благодаря тому, что традиционный подход к эффективности расходования ресурсов и энергии ранее основывался на неверной модели «относительной эффективности»: если ваш ВВП мал, то вы должны тратить меньше энергии, и наоборот. В жизни же люди, к примеру, часто жгут свет, не обращая внимания на свои доходы. А значительная часть энергорасходов той же России вообще не связана с ВВП — только с климатом. Следовательно, такие расходы никак не коррелируют с ВВП, и даже при нулевых мерах по энергосбережению простой экономический рост быстро превратит вас в «энергоэффективное» государство.

С ресурсами, судя по новому исследованию Томаса Уидмана (Thomas Wiedmann) из Университета Нового Южного Уэльса (Австралия), сложилась та же картина: привычные идеи основаны на ложных предпосылках. «Человечество использует сырье на ранее невиданном уровне, с далекоидущими последствиями для биоразнообразия, землепользования, климата и водных ресурсов, — чеканит г-н Уидман. — Надеясь на сегодняшние индикаторы, власти просто не способны понять действительный размах потребления ресурсов».

В 2008 году по всему миру было извлечено 70 млрд т сырья. Из них лишь 10 млрд физически было экспортировано, в основном из развивающихся стран и редких экспортеров из первого мира (Австралия, Норвегия). На этой основе часто делается вывод, что при расходе сырья развитыми экономиками, его импортирующими, надо учитывать их собственную добычу плюс импорт.

Томас Уидман обращается к здравому смыслу: сколько всего сырья было использовано для переработки другого сырья и его отправки на экспорт? Учёному удалось выяснить, что речь идёт ещё о 29 млрд т. То есть, по сути, потребление ресурсов первым миром было недоучтено на 41% от общемирового. И только один экспорт, без «домашней» добычи, фактически потребил не 14%, а 56%. Лёгкая близорукость мировой статистики сделала ресурсоёмкость развитых стран, импортирующих сырьё, вчетверо меньше фактической и полностью скрыла их роль в качестве главных растратчиков сырья на планете.

Чтобы избежать такой ошибки в будущем, автор предлагает использовать не данные об экспорте-импорте, а новый индикатор — «сырьевой след» (material footprint), который позволит учитывать реальный расход ресурсов, а не его видимость. Правда, он тоже не полностью отражает действительность. Кроме переноса добычи ресурсов в третий мир, развитые страны не первое десятилетие выносят туда свои производства. Литиевые батареи, на которых ездят электромобили и гибриды в США, делают китайские и корейские компании (впрочем, ещё надо найти то, чего они не делают). Следовательно, огромная часть расходов ресурсов, добываемых и импортируемых КНР, по сути, тратится на обеспечение уровня потребления граждан США и ЕС, а равно и прочих развитых государств. Таким образом, те ответственны за расходование даже не 56%, а куда большей части мировых ресурсов.

В итоге если сегодняшние параметры — внутреннее потребление сырья (Domestic Material Consumption) плюс физически ввезённые ресурсы — заменить на сырьевой след, то окажется, что никакого «относительного отвязывания» экологической цены конечной продукции от её денежной стоимости в большинстве случаев не происходит. Да, ВВП растёт, а формальный расход сырья Западом — нет, но с учётом импорта сырья и его первичной обработки в странах третьего мира фактический расход ресурсов на доллар ВВП никак не хочет стремительно снижаться. Не происходит и «абсолютного» отвязывания экологической цены от экономической.

Впрочем, некоторые западные государства (европейские) в последние годы снизили абсолютный расход ресурсов при формальном, хотя и медленном экономическом росте. Но по сути это больше похоже на то, что они перенесли самые ресурсоёмкие стадии своего производства за рубеж.

Бесконечная вереница контейнеров с китайскими товарами потребовала куда большего по весу количества сырья, которое считается израсходованным на нужды третьего мира, хотя по факту ушло не удовлетворение потребностей мира первого. Статистика, ничего личного. (Фото Bloomberg.)

И несколько слов о конкретных странах. В 2008 году КНР потребила самую малость, 16,9 млрд т ресурсов, всего вдвое больше, чем США и вчетверо — чем Япония или Индия. Однако лидером по сырьевому следу на душу населения в мире стала вовсе не она, а Австралия с расходом в 35 т на человека. Однако, отмечает автор, если вычесть из этих показателей экспортированное сырьё и сырьё, израсходованное для обработки и добычи экспортируемого, то у Австралии есть даже некоторое снижение ресурсоёмкости на доллар ВВП. А вот США, Япония и Великобритания нетто-экспортёрами сырья не являются, но расходуют при этом симпатичные 25 т на человека.

В развивающихся странах в среднем выходит всего 15 т на человека. Причём у Китая этот показатель меньше среднего для третьего мира, а Индия умудряется и вовсе тратить 3,7–5,0 т сырья. Бедные, как мы видим, иногда просто не могут позволить себе барскую расточительность.

При этом относительное отвязывание роста от потребления ресурсов по сырьевому следу за последние два десятилетия удалось лишь Южной Африке, в то время как у США, ЕС, Японии и даже Великобритании (с её продолжающейся деиндустриализацией) реальное потребление ресурсов всё это время увеличивалось - примерно по 6% на каждые 10% роста ВВП. Очевидно, констатирует исследователь, нужны дополнительные меры стимулирования сбережения ресурсов, иначе об устойчивом росте придётся забыть.

Отчёт об исследовании опубликован в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

Подготовлено по материалам The Conversation.

Источник:Компьюлента

Поделитесь материалом в социальных сетях.

 

 

Читайте также

Также вы можете выбрать удобную форму участия и поддержки нашего проекта по ссылке ниже

Участие в проекте "Закон Времени"