Аналитика

Шавкат Али Хан МГИМО

Посол Пакистана в Москве Шавкат Али Хан рассказал в интервью ТАСС о военно-техническом сотрудничестве с Россией, планах производить вакцину "Спутник V", перспективах признания движения "Талибан" (запрещено в РФ) и взаимодействии с Москвой по афганскому вопросу.

— Господин посол, готовятся ли визиты официальных лиц Пакистана в Россию и российских в Пакистан в ближайшие месяцы?

— Наши отношения сейчас очень прочны, они основаны на доверии и включают взаимодействие в экономической, политической сферах, военно-техническое сотрудничество. Обе стороны удовлетворены тем, что сотрудничество продвигается во всех трех областях. Это приоритет пакистанской внешней политики, и российские друзья, которые следят за событиями в Пакистане, знают, что все политические партии страны стремятся к хорошим отношениям с Россией. Вы можете видеть широкую поддержку российско-пакистанских отношений. И это не преувеличение.

В апреле этого года министр иностранных дел России Сергей Лавров посетил Исламабад. Это был очень успешный визит. Недавно министры иностранных дел двух стран провели телефонный разговор, затем по телефону поговорили президент Путин и премьер Пакистана. Готовятся несколько новых визитов в Россию на высоком уровне, но я пока не могу их анонсировать, поскольку даты еще не согласованы.

— Если говорить о флагманском проекте в российско-пакистанских отношениях, то это газопровод "Пакистанский поток". Когда ожидается начало строительства?

— Важная веха была достигнута 28 мая, когда стороны наконец договорились и подписали соглашение в Москве — министр энергетики России и я как посол Пакистана. Затем состоялось два раунда коммерческих переговоров, и обе стороны очень удовлетворены достигнутым прогрессом. Я не знаю деталей, но большая часть вопросов решена. Как только будут разрешены остающиеся вопросы, появится дата начала строительства. Я могу сказать, что мы очень близки к этому. Но я не называю дату, потому что это прерогатива министерств энергетики России и Пакистана.

— Вы упомянули визит Сергея Лаврова в Исламабад. В ходе этих переговоров стороны обсуждали возможность производства вакцины "Спутник V" в Пакистане. Достигнута ли уже какая-то договоренность?

— Для нас сейчас главным приоритетом является закупка вакцин, поскольку Пакистан — очень большая страна, и мы достигли большого успеха в борьбе с распространением коронавируса. Уровень заболеваемости самый низкий в регионе, кроме того, мы удержали на очень низком уровне смертность. Но чтобы поддерживать этот позитивный тренд, нам нужны вакцины. На них существует глобальный спрос, и некоторые богатые страны закупили вакцину в объемах, которые в три раза превышают численность их населения. Первую вакцину мы получили от Китая, затем вакцины Pfizer и Moderna по программе COVAX, и третьей поступила российская вакцина. Несколько дней назад власти страны объявили, что в Пакистан поступил уже 1 млн доз вакцины "Спутник V".

Население Пакистана очень велико — более 200 млн человек, и мы не можем импортировать все вакцины. Мы заявили о своем интересе к производству "Спутника V", стороны обсуждают технические детали. Тем не менее на данный момент приоритетом является закупка вакцин. Мы получили уже 1 млн доз российской вакцины, но мы хотим приобрести намного больше.

Я должен здесь добавить, что мы поздравляем Россию с этим очень важным достижением — такой быстрой разработкой вакцины, которая столь эффективна. И я думаю, мы были одним из первых посольств, сотрудники которого полностью вакцинировались "Спутником V", что уберегло нас от проблем.

Российская вакцина "Спутник V" стала жертвой своего успеха, все хотят ее получить, но вы не можете производить в таких объемах. Поэтому часть вакцин должна производиться в странах с большим населением. Мы планируем двигаться в этом направлении, это следующий этап

— Планируете ли вы новые закупки вакцины "Спутник V"?

— Я не уверен в цифрах, но цифра, о которой я слышал, — как минимум 10 млн доз вакцины мы планируем закупить у России.

— Вы ранее отмечали, что в Москве до конца года ожидается заседание двусторонней межправкомиссии. Определена ли дата ее проведения? Какие вопросы, проекты будут обсуждаться?

— Дата не определена, но недавно российская сторона заверила нас в своем интересе провести заседание в конце года. То есть в этом году состоится уже седьмое заседание.

Обсуждаться будет целый ряд вопросов: торговля, которая стабильно растет, но не так впечатляюще, как нам хотелось бы. Тем не менее, несмотря на ковид, товарооборот не снизился, а вырос. Также мы очень заинтересованы в привлечении российских инвестиций. Российские компании обладают огромным опытом в сфере энергетики, металлургии, добычи полезных ископаемых. Эти направления также приоритетны в Пакистане. Однако из-за недостатка информации привлечь российские компании не удавалось. Исторически сложилось, что Пакистан не очень известен в российских коммерческих кругах. Государство не может говорить частному сектору, что делать, но может направлять, обеспечивать условия, информировать. Таким образом, мы ждем на государственном уровне усилий по повышению информированности.

Кроме того, мы надеемся, что, когда начнется строительство "Пакистанского потока", это станет своего рода показательным проектом, придут крупные российские компании. Кроме того, у нас есть возможности для сотрудничества в ряде других областей: сельском хозяйстве, металлургии, даже авиации. Это очень широкая повестка

Руководство двух стран, министерства иностранных дел создали доверие на политическом уровне. Теперь, когда доверие заложило фундамент здания, вы можете возвести стены из экономики. Отношения Пакистана и России характеризуются большим доверием, мы понимаем позиции друг друга, диалог очень насыщенный. Мы ждем, что бизнесмены продвинут отношения и сделают их более устойчивыми.

— Планируется ли подписание каких-либо соглашений или документов?

— Они находятся на ранней стадии подготовки, я пока не могу комментировать, но ближе к дате я смогу вас проинформировать.

— Будет ли обсуждаться военно-техническое сотрудничество?

— Для обсуждения военно-технического сотрудничества существуют свои площадки. Диалог между Россией и Пакистаном в последние 15 лет стал структурированным, существует множество каналов коммуникации: на уровне МИД, межправкомиссии и, конечно, по военной линии. Вехой стал 2014 год, когда было подписано соглашение о военном сотрудничестве.

В этом году, несмотря на ковид, в России побывали уже более 250 пакистанских военнослужащих для прохождения подготовки, участия во встречах, учениях. И это цифры только на сентябрь, остается еще четыре месяца. Фрегат ВМС Пакистана участвовал в военно-морском параде в Санкт-Петербурге, который принимал президент Путин. Это было очень важно для нас. И еще более важно, что осенью в России пройдут совместные антитеррористические учения "Дружба", в которых примут участие множество военнослужащих из Пакистана.

Таким образом, мы взаимодействуем на различных уровнях по военной линии. Это вновь демонстрирует глубину взаимодействия и доверия между двумя странами.

— Обсуждаются ли какие-то контракты в военно-технической сфере?

— Я не буду говорить о вопросах закупки вооружений на данный момент, потому что это чувствительная тема. Существует правовая база для такого сотрудничества — у нас есть главное соглашение о военном сотрудничестве, подписанное в 2014 году, есть другие соглашения, и по некоторым соглашениям идут переговоры. Когда они завершатся, мы проинформируем вас об этом. Исторически мы закупали авиационную технику, включая вертолеты. Существует уже долгая традиция работы с российским оборонным сектором, но я думаю, она станет еще крепче в будущие годы.

— Давайте перейдем к теме Афганистана. Сообщается, что у границы с Пакистаном скопились тысячи афганских беженцев. Готов ли Пакистан принять их?

— Исторически мы приняли самое большое число афганских беженцев — больше 4 млн за 40 лет. И большую часть времени мы обеспечивали их необходимым за счет собственных средств, международной поддержки было немного. Они десятилетиями жили в Пакистане, имея доступ ко всем ресурсам, которые у нас есть, хотя мы не развитая, а только развивающаяся страна: образованию — их дети могут учиться в наших школах, университетах, получать любую медицинскую помощь, которую получает наше население. Нет никаких ограничений на их передвижение по стране, работу. Это часть нашей традиции, как и у россиян, — гостеприимство имеет очень важное значение в нашей культуре.

Но что касается текущей ситуации, наша точка зрения заключается в том, что это будет проблемой, потому что мы можем принять ограниченное число людей. Если поток беженцев из Афганистана будет слишком большим, мы пострадаем больше всех

Другие страны также пострадают — беженцы хлынут в Иран, Европу, Центральную Азию. Чтобы решить эту проблему, необходимо выработать политическое решение в Афганистане. Это касается не только проблемы беженцев, но и вопросов безопасности в плане борьбы с терроризмом, наркотрафиком.

— Можете ли вы сказать, сколько афганских беженцев принял Пакистан с начала кризиса?

— У меня нет точных цифр, поскольку ситуация в Кабуле меняется быстро. Сейчас приоритетом для всех, для международного сообщества является эвакуация иностранцев, дипломатов стран, которые хотят закрыть свои посольства, афганцев, которые работали на них, имеющих визы. Для нас приоритетом было обеспечение логистической поддержки для государств, проводящих эвакуацию из Афганистана. Мы оказали помощь каждой стране, которая попросила помощи.

Сейчас этот вопрос [приема афганских беженцев] будет рассматриваться более детально. Другой момент, который я также хотел бы прояснить, — то, что наблюдается на границе, не является чем-то из ряда вон выходящим. Это обычная картина. Ежедневно тысячи афганцев пересекали границу c Пакистаном и затем возвращались обратно. Они приходили за медицинскими услугами, образованием, для торговли. Но проблемой был терроризм и неконтролируемое пересечение границы. Мы попробовали решить ее. Мы еще не завершили, но планируем завершить строительство стены практически на всей афгано-пакистанской границе. Сейчас существуют пограничные пункты пропуска, поэтому там всегда собираются толпы людей. Вы можете пройти эти пункты при наличии визы.

Мы стараемся упростить визовый режим. На наше посольство в Кабуле, которое выдает визы, сейчас падает большая нагрузка. Но пограничный контроль останется ключевой проблемой. В зависимости от того, как будут развиваться события, мы посмотрим, как будем ее решать и какого рода помощь мы можем попросить у наших друзей.

Но в интересах каждого суверенный стабильный Афганистан.

Пакистан, наши друзья в Центральной Азии, Россия, Иран — это страны, которые напрямую будут затронуты продолжающимся насилием в Афганистане

Мы едины с нашими российскими друзьями в том, что пытаемся продвигать мирное решение афганской проблемы.

— Пакистан первым признал режим талибов в 1997 году. Ожидается, что "Талибан" объявит о формировании правительства в ближайшие дни. Признает ли Исламабад новое правительство сразу после этого или выдвинет какие-то условия для его признания?

— Вопрос признания, по моему мнению, — это вопрос будущего. Честно говоря, все были застигнуты врасплох тем, как все рухнуло. Сначала главным приоритетом была стабилизация ситуации, по крайней мере, обеспечение правопорядка в Кабуле, безопасность посольств и эвакуации. И следующий шаг — это формирование инклюзивного правительства. Когда оно будет сформировано, мы посмотрим, как мы будем действовать дальше.

Я также должен отметить, что мы приветствуем заявления талибов, например, касающихся формирования инклюзивного правительства, представляющего все основные этнические и политические группы страны, борьбы с терроризмом, наркотрафиком, обязательства не использовать территорию Афганистана для террористической деятельности против других государств и, конечно, социальных, образовательных вопросов, базовых прав человека. Все заявления, которые мы видели до сих пор, — очень позитивны. Посмотрим, что будет дальше. Сейчас мы следим за тем, как формируется новое правительство. Но я должен отметить важный момент, который хорошо понимают и наши друзья в Москве, — это будет процесс, а не единовременное событие.

Международное сообщество, с нашей точки зрения, должно взаимодействовать с любым правительством, которое появится в Кабуле. Если международное сообщество не пообещает никаких выгод, экономической активности, гуманитарной помощи, ситуация станет еще более непредсказуемой

Скоро наступит зима, и разоренной войной стране будет необходима гуманитарная помощь. Таким образом, после формирования инклюзивного правительства не менее важно международное сотрудничество. Война длилась слишком долго, люди испытали много страданий.

— Признает ли Исламабад правительство, если в нем будут только талибы?

— Это слишком гипотетический вопрос, потому что сейчас мы ориентируемся на то, что говорят талибы. Они сказали, что хотят сформировать инклюзивное правительство. Посмотрим, как они выполнят свое обещание. Они не говорили, что хотят правительство, состоящее только из талибов, поэтому зачем нам спекулировать на этом.

— Консультировались ли талибы с Исламабадом относительно состава правительства?

— Нет. Но наши консультации с ними регулярны. Поскольку в Кабуле есть администрация, у Пакистана, как и у России, Китая, Ирана, некоторых других стран там полноценно работают посольства. Посол Пакистана находится там, он регулярно взаимодействует с властями. Таким образом, консультации продолжаются в дружественной атмосфере, но мы не можем диктовать талибам, что делать. У афганцев свой собственный путь принятия решений, свои культурные особенности, и внешний мир должен уважать их традиции и обычаи. Для нас неважен процесс достижения решения об инклюзивном правительстве — для нас важен результат. Должно быть сформировано инклюзивное правительство, которое наконец поможет достичь мирного урегулирования.

— Предлагал ли Пакистан техническую или политическую поддержку талибам в управлении страной?

— Я не знаю, был ли какой-то запрос, мы оказывали поддержку прежней администрации также.

— Правда?

— Более 50 000 афганцев обучаются в пакистанских высших учебных заведениях. Это очень большая цифра. Выделялось большое количество стипендий. И конечно, две стороны, например, различные департаменты, также сотрудничали при Ашрафе Гани в таможенных вопросах, вопросах пограничного контроля, здравоохранения. Мы, например, построили большую больницу в Кабуле в честь основателя Пакистана Мухаммада Али Джинны. И такое широкое сотрудничество осуществлялось на протяжении очень длительного времени.

— Участвует ли Пакистан в переговорах об оказании технической поддержки для управления аэропортом Кабула, как Турция и Катар?

— Я не уверен в этом. Но наш принцип заключается в том, что, если нас попросят, мы постараемся помочь в любой сфере. Мы не будем говорить: "Сейчас самое важное — это аэропорт, мы хотим прийти и помочь вам". Нет. Есть много других друзей, которые хотят помочь. Вы упомянули Катар, Турцию — эти страны хотят помочь. Это очень хорошо. Но если кто-то попросит нас присоединиться к ним, мы посмотрим, что мы можем сделать, учитывая наши возможности.

— Ранее замглавы МИД РФ Игорь Моргулов заявил, что очередная встреча расширенной "тройки" по урегулированию в Афганистане — России, США, Китая, Пакистана — состоится в Кабуле. Есть ли понимание, когда она может состояться?

— Существуют различные форматы, потому что Афганистан был комплексной проблемой, но хочу подчеркнуть, что для нас самым важным форматом является расширенная "тройка". И, как вы видите, до сих пор расширенная "тройка" была самой эффективной. У меня нет никаких точных дат, но мы также прочитали это заявление и согласуем дату с нашими российскими друзьями. Проблемы недостатка коммуникации между Россией и Пакистаном нет.

Источник: tass.ru

Поделитесь материалом в социальных сетях.

 

 

Обеспечение проекта

Минимально необходимо: 35 000 руб./мес.

Собрано на 16.01: 26 206 руб.
Поддержали проект: 48 чел.

посмотреть историю
помочь проекту

Читайте также