За последние годы все уже привыкли, что новая техника – штука не надежная и устаревает если не за год, то уж за три точно. На этом фоне бессмертными мамонтами выглядят вещи родом из семидесятых, которые продолжают работать, невзирая на сменяющиеся поколения владельцев.
Любители теорий заговоров знают, что происходит это не из-за усложнения техники, но из-за жадных капиталистов, заинтересованных в том, чтобы мы меняли смартфоны каждый год, автомобили каждые три года, а сексуальных партнёров каждую пятницу. Для этого было выдумано «параметрирование», призванное подбирать надежность деталей так, чтобы мы шли в магазин на следующий же день после истечения срока гарантийного обслуживания.
Не будем останавливаться на том, почему это чушь собачья. Остановимся лучше на том, что даже в цитадели свободного рынка и демократии все громче раздаются голоса (https://www.telegraph.co.uk/news/2019/07/26/phones-washing-machines-must-made-last-mps-say-government-launches/), требующие делать вещи, которые не ломаются через год.
Что же произошло, спросите вы? Не может же быть, чтобы продажные западные политики, эти выкормыши корпораций, пошли против своих спонсоров? «Не может же быть, чтобы у нас снова появилась возможность пользоваться одним телефоном десять лет так, чтобы можно было без стыда смотреть в глаза друзьям в Жан-Жаке», удивитесь вы, и будете правы в своем недоумении – не может.
Старожилы помнят, что бум массовых потребительских рынков пришел одновременно с другим – потребительского кредитования и длинных дешевых денег для компаний. А так как длинные дешевые деньги можно только напечатать или взять у соседа, то и результатом такой политики стали неподъемные уровни долга стран золотого миллиарда. И вот уже несколько лет как все громче, сначала на кухнях, потом в газетах, а теперь уже почти из каждого утюга нам сообщают, что музыка перестала играть, груз долгов неподъемен, доллар всё, перекладываемся в золотишко и настают трудные времена для западной экономики, а вместе с ней и для всего мира. И, к сожалению, сложно не согласиться с этой оценкой. А если бы мы жили не в России, можно было бы и вовсе начинать плакать.
Но мы вместо этого зададимся вопросом: «А что же при таком развитии событий произойдет с нашим развитым потребительским рынком?» И сами же успешно ответим: «Да ему конец!» Впереди на достаточно длительном отрезке времени нас ждет рынок с минимальной покупательной способностью (денег ни у кого не будет), и в этих условиях подход «Гоним сотни параметризованной продукции, обновляемой каждый год» просто перестанет работать. А значит конкурентное преимущество в тяжёлые получит тот, кто превратит свой продукт для покупателя из расходов в объект инвестиций – не ломающийся, приносящий пользу, перепродаваемый на вторичном рынке. И те ребята, что поумнее, заранее готовят свою промышленность к этому переходу.
Но радоваться этому точно не стоит. Да, продукция станет лучше, но её станет меньше, она станет дороже – и менее доступной. Экономика стран, «живущих на свои» вообще не очень приятная штука для рядового потребителя, и именно поэтому наши уважаемые партнеры год за годом стремятся любой ценой оттянуть тот момент, когда она для них настанет.
И если вы, в панике расплескав смузи, задумались над тем, что же в этой ситуации делать, то вот вам вариант. Оглянитесь на себя. Заняты вы в реальном секторе экономики или промышляете мерчандайзингом ***лизинга на фрилансе? Кому-нибудь вообще НУЖНО то, что вы делаете? Смогут ли они от этого отказаться в случае чего? И если ответом на этот вопрос будет что-либо иное, кроме твёрдого «Не ссыте, всё схвачено» - займитесь самообразованием, изучите иностранный язык, попытайтесь овладеть навыками, полезными хотя бы в одной из отраслей, у которой есть своё министерство (эти точно никуда не денутся). Полезные люди в любые времена не пропадут, так почему бы не стать одним из них?
Источник: t.me
