«Дела между США и Россией пойдут превосходно. В свое время все придут в чувство и наступит прочный мир!» Эта запись в Твиттере Трампа по итогам визита госсекретаря Тиллерсона в Москву окончательно запутала тех, кто ожидает нового витка российско-американской конфронтации. Как же понимать результаты переговоров Тиллерсона и Путина?
Визит Тиллерсона во многом был уникальным. Достаточно хотя бы того факта, что впервые в новейшей российской, да и в советской истории не появилось никакого официального сообщения о встрече руководителя России и американского госсекретаря. Не было опубликовано даже протокольной фотографии, не говоря уже о видео или стенограмме начала беседы. Вообще о самом факте встречи мы знаем только со слов участвовавших в ней Лаврова и Тиллерсона, ну, и из утвердительного ответа на вопросы пресс-секретаря президента России.
«Путин и Тиллерсон сняли российско-американские отношения с паузы»
Как понимать подобный подход? На этот беспрецедентный демонстративный жест Владимир Путин пошел совершенно сознательно – чтобы показать степень недовольства Москвы той атмосферой, которую Вашингтон создал накануне визита Тиллерсона. Точнее – ударом по сирийской авиабазе, который Трамп решил нанести в день приезда к нему китайского руководителя Си Цзиньпина. Москву заранее поставили в известность, предупредили, в Кремле даже поняли, что Трамп бил в первую очередь по своим внутриамериканским противникам – но это не отменяло как минимум раздражения от подобного стиля Трампа. Решать свои внутриполитические проблемы, избавляясь от ярлыка «марионетки Путина», еще куда ни шло. Но вот устраивать подобное шоу перед китайским лидером, бросая тем самым тень на отношения Москвы и Пекина, – это уже чересчур.
Да, Пекин не изменил своей позиции ни по Сирии, ни тем более по отношениям с Россией, но в Москве сочли необходимым подчеркнуть неизменность курса на сближение с Китаем. В четверг, рассказывая о предстоявшей в этот же день встрече Путина с первым вице-премьером КНР, Дмитрий Песков впервые употребил термин «союзнические» применительно к российско-китайским отношениям. И это тоже важная демонстрация: в Москве понимают смысл американской игры против сближения России и Китая.
Ну, а в адрес США все было сказано до встречи с Тиллерсоном. А сама она стала действительно поворотным событием в поставленных на паузу российско-американских отношениях.
Рекс Тиллерсон говорил с президентом России два часа. Вечер среды в Москве и в Вашингтоне разделяют несколько часов, но когда президент Трамп выступал на пресс-конференции с генсеком НАТО Столтенбергом, он уже знал о результатах встреч, которые состоялись в российской столице у его специального посланника. Не подробно, но, видимо, в общих чертах госсекретарь уже рассказал президенту о своей беседе с Путиным. Именно поэтому Трамп назвал визит «очень успешным», «может, даже лучше, чем ожидалось». Напомнив, что отношения России и США «вероятно, находятся на исторически низшей точке», Трамп сказал, что по-прежнему надеется, что США и их союзники «смогут поладить с Россией» и это «было бы прекрасно».
А уже утром в четверг Трамп написал в Твиттере: «Дела между США и Россией пойдут превосходно. В свое время все придут в чувство и наступит прочный мир!»
Что же дает Трампу повод для оптимизма? Или это снова часть его «коварной игры» – говорить про дружбу, а потом бить по сирийской авиабазе? Ведь именно так оценивают стратегию Трампа многие российские наблюдатели, переживающие, как бы Путин не повелся на подобные «хитрые ловушки» и не пожертвовал национальными интересами России ради призрачных надежд на улучшение отношений с США. Такой по-детски наивный взгляд на Трампа и Путина не редкость в нашей стране, но он не имеет никакого отношения к реальности. Что хочет Трамп и во что он играет с Путиным?
Трамп хочет диалога на равных – да, как это ни покажется странным, он не чувствует себя равным Путину. Не потому что Путин как-то велик, а потому, что президент России обладает определенными навыками стратегической игры в геополитике и опытом реализации своих планов, умением отстаивать интересы своей страны.
Трамп хочет быть таким же, как Путин. И он понимает, что у него нет времени приобретать опыт геополитической игры, который президент России получил за последние 18 лет. Трамп действительно уважает Путина и хочет показать ему, что он тоже сильный игрок. Не только Путину, конечно, всем мировым лидерам – но по факту для него имеют значение буквально несколько человек: кроме президента России это Си Цзиньпин, Синдзо Абэ, Нарендра Моди... С ними Трампу предстоит вести большую игру в ближайшие четыре, а то и восемь лет.
Трамп сильнейший игрок в бизнесе, то есть в человеческих отношениях – и он доказал это, выиграв президентские выборы практически самостоятельно, без опоры на партийную машину или серьезные круги истеблишмента. Но в международных делах у него мало опыта. У него есть сильные советники по геополитике – включая самого опытного и умного игрока в международные отношения из живущих ныне американцев Генри Киссинджера.
Геополитическая философия Трампа, его представления о месте и роли США в мире, его планы – все это может корректироваться под воздействием советников и ситуации, под давлением обстоятельств и различных сил, но в целом они останутся неизменными. Человек не меняет свои убеждения в 70 лет. Трамп убежден, что Америка должна заняться собой, не пасти народы и быть мировым лидером за счет своей мощи, а не контроля всего и вся. Но чтобы США могли заняться своей экономикой, им нужно создать для этого благоприятные условия во внешнем мире. Сделать так, чтобы внешняя политика была менее затратной и глобалистской, при этом другие страны покупали американские товары, не затягивали Америку в свои проблемы, но уважали ее. Этот взгляд может казаться наивным, но он присущ Трампу и в принципе выгоден всему мировому сообществу. Другое дело, какими методами Трамп будет добиваться поставленной цели.
Чтобы заняться собой, Штаты должны получить хорошие условия в отношениях с другими игроками – Евросоюзом, Китаем, Россией. Нынешние отношения США с ними Трамп оценивает как невыгодные. Европа, по мысли Трампа, должна сама платить за НАТО, Китай должен покупать больше американских товаров и меньше поставлять в США своих. Что касается России, то к ней у Трампа претензий гораздо меньше. Он-то как раз рассчитывал вместе с Россией разруливать те проблемы, которые мешают Америке заниматься собой: в частности, ИГИЛ*. Но зато претензии к России есть у англосаксонской элиты, которой одинаково не нравится и Путин, и Трамп. И она бьет Трампа Путиным – мол, марионетка, русские связи.
И тут Трампу нужно показать, что он сам по себе. Ну, и, кроме того, ему нужно приготовится к разговору с Путиным – то есть занять сильную позицию.
Как этого добиться? И вот тут уже начинает играть роль характер Трампа – он любит давить, повышать ставки, «наезжать». Требуйте большего – получите меньше. Трамп применяет этот метод с Китаем, с Европой, с Россией. В личном разговоре с Си Цзиньпином Трамп демонстрирует максимум уважения, а потом сообщает ему про удар по Сирии, внимательно наблюдая за реакцией гостя. Но Трамп не хочет войны – он проверяет, насколько сильно и удастся ли вообще продавить противника. Если это не получается – ничего страшного, отношения будут выстраиваться исходя из занятых позиций.
Россия уже ответила на трамповские приемы, на повышение ставок в той же Сирии. Слова Владимира Путина – «Скучно, девушки» – относились как раз к попытке продавить Кремль на уступки. Причем Трампу не нужны уступки по Сирии, ему нужны были уступки в плане признания его сильной позиции. Путин должен был, по замыслу Трампа, увидеть, что имеет дело с сильным соперником, что придало бы президенту США уверенности в последующем торге с Россией. Но Владимир Путин сделал невозмутимое лицо и дал понять, что манера взвинчивания ставок его не впечатляет. Путину помогает не только его опыт, но и четкое понимание, что Трамп блефует, что в реальности ему нужно не обострение отношений с Россией, а их восстановление. Путин «читает» мотивацию Трампа.
У которого, впрочем, действительно сложное положение. Он открытым текстом говорил об этом еще в феврале, когда сетовал, что истерия вокруг «русских связей» мешает ему налаживать отношения с Россией и теперь Путин подумает, что с ним нельзя заключить сделку, что ему нельзя доверять.
Действительно, все это время у Трампа не было возможности вести прямой диалог с Путиным. Один большой и два коротких разговора по телефону – вот и все, что было за полгода. Теперь, с визитом Тиллерсона, ситуация меняется – впервые Трамп смог передать Путину то, что он хотел, и услышать в ответ то, что Путин считал нужным донести лично до Трампа.
Смешно было слышать про какие-то ультиматумы – разговор Тиллерсона с Путиным мог касаться только установления отношений между Кремлем и Белым домом. Диалога, разговора, который теперь наконец-то начался. Судя по тому, сколько усилий за последние полгода было приложено для того, чтобы не допустить самой возможности начала этого диалога, сам факт того, что он все-таки состоялся, можно считать серьезным успехом.
Источник: vz.ru
Апокалипсис откладывается
Журналист Андрей Бабицкий — о том, что Россия и США временно преодолели кризис в отношениях.
Визит главы Госдепа США Рекса Тиллерсона в Москву проходил в обстановке столь нервозной, столь насыщенной драматическими событиями и слухами, что сравнить нынешнюю атмосферу по уровню токсичности, пожалуй, даже не с чем. Даже в моменты наивысшего обострения отношений между Москвой и Вашингтоном появления предшественника Тиллерсона, Керри, в российской столице на фоне нынешнего внезапного осложнения сейчас выглядят как действия, плотно укутанные в саван закисшей политической анемии.
Напомним, что казусом — назовём это так, — во многом определившим климат на нынешних переговорах, стал ракетный удар, нанесённый по указанию президента США Дональда Трампа по военной базе в Сирии. Кроме того, ещё до приезда в Россию Тиллерсон заявил, что Москва должна отказаться от Асада в связи с произведённой его вооружёнными силами химической атакой и присоединиться к коалиции G7. В Москве это милое предложение восприняли как ультиматум и немедленно заявили о его неприемлемости.
Чуть раньше Владимир Путин заявил, что российско-американские отношения, возможно, даже деградировали, если их сравнивать с очень смутным, характеризуемым постоянным нарастанием конфликтов и противоречий периодом общения российского руководства с предыдущей американской администрацией. Эта оценка даже не на уровне нуля, поскольку надо иметь богатое воображение, чтобы представить себе, как это — хуже, чем при Обаме.
Пессимисты и ревнители апокалипсиса предполагали, что прямо во время пребывания главы Госдепа в Москве Трамп нанесёт новый удар по сирийским объектам, чтобы окончательно унизить Россию, продемонстрировав ей её ничтожность, смехотворность её военных и политических притязаний в регионе. Всё тем не менее прошло на удивление спокойно: ни тебе нового пакета санкций, ни ультиматумов. Тиллерсон не грохнул кулаком по столу, на что очень рассчитывали представители нашего либерального сообщества, Путин в ответ не вывел его за ухо с места встречи. Даже совместная пресс-конференция министра иностранных дел России и главы Госдепа США выглядела достаточно мирно.
Несмотря на то что Лавров постоянно тыкал своего визави в предыдущие ошибки Америки, делая при этом вывод, что американцы не способны извлекать уроки из собственных просчётов, всё же в начале мероприятия он выдал Тиллерсону аванс: дескать, ему видится, что глава внешнеполитического ведомства Америки устремлён в будущее. Особых оснований для такого вывода, кажется, не было, но само желание снизить уровень противоречий свидетельствовало, что стороны ищут примирения, а не пытаются завести возникший почти на пустом месте конфликт в окончательный тупик.
Единственным видимым результатом переговоров в Москве стало решение российской стороны возобновить действие меморандума по предотвращению инцидентов в небе над Сирией. Шаг этот достаточно внятный, поскольку указывает на обоюдное нежелание вести дело в направлении потенциально вероятного прямого военного столкновения двух ядерных стран. Впрочем, то, что Америка и Россия всеми силами постараются этого избежать, было ясно с самого начала.
По базовым позициям взгляды сторон не претерпели существенных изменений. Москва продолжает настаивать на необходимости расследования обстоятельств использования химического оружия, утверждая, что Асад не только не несёт за него никакой ответственности, но, по всей вероятности, как заявил Путин на совместной пресс-конференции с президентом Италии пару дней назад, сама химическая атака была инсценировкой и, по его сведениям, готовятся новые провокации, чтобы выдвинуть против сирийских властей обвинения, аналогичные тем, которые и стали причиной нанесения американцами ракетного удара по сирийской военной базе.
Тиллерсон всё так же уверен в причастности Асада к совершению военного преступления. Сказать, чтобы он как-то живо отреагировал на требование Лаврова провести всестороннее расследование инцидента, никаких оснований нет. Таким образом, переговоры в Москве помогли обогнуть пик напряжённости в двусторонних отношениях, но отнюдь не сняли противоречий.
Ответ Лаврова на требование главы Госдепа убрать Асада из игры — слова о том, что народ Сирии будет сам решать этот вопрос, можно рассматривать как мягкое, но вполне определённое заявление, что Россия не откажется от поддержки сирийского лидера. Все остались при своих, но вероятность того, что США и Россия случайно столкнутся лбами в Сирии, сведена к нулю возобновлением меморандума. Возможность нанесения Америкой новых ракетных ударов, кажется, также серьёзно подморожена, хотя полностью исключить такого варианта развития событий нельзя.
Во всей этой истории самым фантастическим оказался виртуозный политический гений Дональда Трампа. Оценивая в Белом доме на совместной пресс-конференции с главой Йенсом Столтенбергом итоги визита главы своего внешнеполитического ведомства в Москву, он, с одной стороны, наговорил много хороших слов об улучшении отношений с Россией (то, что он умеет и любит это делать, мы уже знаем), заявил, что переговоры прошли лучше, чем можно было ожидать, а с другой стороны — расквасил весь позитив указанием на полную для него неопределённость горизонта возможностей. Американский лидер выдал какой-то немыслимый пассаж, плохо представимый в устах политика такого ранга. Сказал он буквально следующее: "Было бы прекрасно, если бы мы поладили с Путиным и с Россией. Это может произойти, а может, и нет, может быть просто наоборот".
В переводе на обычный язык это значит: "Может быть, всё будет хорошо, но, может быть, всё будет и совсем плохо. Я этого не знаю". Такая непосредственность президента США выглядит даже где-то умилительно, впрочем, нам, видимо, пора привыкать, что Трамп не стесняется вести себя как школьник, окончательно заблудившийся в ответах на вопросы учителя.
Итак, вновь можно начинать с чистого листа: кризис, по всей видимости, преодолён. Но ни бывшего доверия в отношениях, ни ожидания беспрецедентного потепления — всего этого уже нет и в помине. Москва будет относиться к действиям Вашингтона холодно и настороженно, понимая теперь, что действиями новой американской администрации руководит не расчёт, а импровизация. Непредсказуемость Трампа вновь может обрушить на Россию весь букет неприятностей — и новое обострение в Сирии, и новые санкции. К этому нужно быть готовым.
Но есть небольшая вероятность того, что американский лидер, считающий, что в отношениях с Москвой возможно всё — и хорошее, и плохое, — всё же вывернется когда-нибудь из-под влияния традиционных элит США и постарается избегать решений, которые увеличивают нарастание энтропии. О том, что порядка на планете нет, ему что-то всё же известно. "Сейчас мир — это хаос", — заявил он на той же чудесной пресс-конференции в Белом доме.
Источник: life.ru
