Аналитика

Если вы сейчас  введете в строку поиска в своем браузере слово «продразверстка», он в ответ  выстрелит десятками ссылок типа «100 лет назад в России была введена продразверстка»,  «101 год назад в стране началось ограбление крестьян» и так далее, в которых будет указано, что в 1919 году вышел Указ (Декрет) о введении продразверстки. Может показаться, что продразверстка, изьятие хлеба у крестьян за гроши – чисто большевистское изобретение.

Современные «демократические» знатоки истории представляют в своих работах, что  происходило это так –  большевики свергли Временное правительство, ввели продразверстку и начали грабить крестьян.  Крестьяне, естественно,  стали протестовать и восставать, большевики подавляли восстание,  но потом испугались, что их свергнут, обьявили НЭП и заменили продразверстку продналогом.

Однако,  начало , как бы ни возмущались сторонники царя –батюшки, было положено еще при нем, в августе 1915 года.

Из-за ведущейся войны в стране резко возросло количество служивого люда и других граждан, находившихся на государственном обеспечении – Армия, полиция, чиновники, рабочие оборонных предприятий и так далее.    Чтобы понять масштаб происходившего,  смотрим  численность личного состава Русской Армии – в 1913 году, по штатам мирного времени - 1 млн 423 тыс, в 1914 году с началом войны, после мобилизации  она была развернута до  5 млн 338  тыс. человек, в конце 1914 года -6,5 миллионов человек, в 1915 -11,5 миллионов человек, 1916 год – 14.4 миллиона человек, 1917 год -15, 1 миллионов человек.

Потребности в государственных заготовках хлеба для снабжения Армии по годам составили -1914/15 год – 231,5 миллиона пудов, 1915/16 год – 343,2 миллиона пудов, 1916/17 год -680 миллионов пудов, и в 1917/18 году планировалось получить 720 миллионов пудов .

При этом мало того что увеличилось количество потребителей продовольствия – уменьшилось число работников, которые производили его – ведь в армию были призваны в основном крестьяне, мужики призывных возрастов, то есть, основные работники на селе. В результате началось сокращение посевных площадей – их просто некому было обрабатывать, а это, естественно, привело к снижению собираемых урожаев и росту цен на продовольствие.

Более того, с 1915 года правительство вынуждено было уже приступить к снабжению продовольствием  населения большинства городов и губерний, расположенных в центре страны, в промышленной зоне.

В результате в августе 1915 года было учреждено «Особое совещание (чем вам не «Чрезвычайная комиссия»?)  по продовольствию». Эта комиссия получила широкие полномочия – в том числе право устанавливать способы заготовки, проводить реквизицию продовольствия и вводить запрет его вывоза с какой то территории. .

Естественно, немедленно была создана сеть низовых органов этого совещания – губернские, городские , уездные и т.п совещания, которые возглавили уполномоченные, имевшие все права, делегированные этому органу, в том числе и право реквизиции хлеба, что они и начали делать – уже в октябре 1915 года начались первые реквизиции за отказ от продажи хлеба по установленным государством твердым ценам , и до февраля 1916 года их количество возросло до 60 случаев.

Весной 1916 года в России – сначала в отдельных губерниях – вводится карточная система на продовольствие.

В течение лета закупки и изьятие хлеба не проводилось до окончания сбора урожая, но осенью стало ясно, что необходимое количество  хлеба собрать не удасться – население отказывалось продавать по установленным твердым ценам, скрывая хлеб и стараясь сбыть его на рынке либо припрятать «до лучших времен».

В ноябре (по старому стилю) 1916 года Министерство Земледелия России принимает решение о принудительной разверстке хлебов (продразверстке) и министр Александр Риттих подписывает постановление «О разверстке зерновых хлебов и фуража, приобретаемых для потребностей, связанных с обороной». Суть постановления состояла в том, что министерство спускало губерниям план (разверстку) на то количество хлеба, которое они должны были заготовить, те спускали свою разверстку уездам и так далее.  Предполагалось, что патриотические крестьяне будут продавать хлеб по установленным твердым ценам в количестве , предусмотренном разверсткой, а все остальное  останется в их распоряжении и поступит на рынок. На деле же ничего подобного не произошло – несмотря на патриотизм, крестьяне отказывались сдавать хлеб по предлагаемым ценам, и ничего с ними поделать было невозможно. Более того, в связи с путаницей , часть территорий получили разверстку на  такое количество хлеба , которое там собрать не смогли, и в случае выполнения задания крестьяне оставались совсем без хлеба. Однако широких реквизиций в то время не было – так же, как крестьяне не были готовы к такому акту самопожертвования, как сдача хлеба практически бесплатно, так и государство , в связи с тем, что продовольственный вопрос еще не достиг своей остроты, не было готово насильственно изымать хлеб

Идея продразверстки с добровольной сдачей  крестьянами зерна по твердому заданию потерпела крах. Вопрос повис в воздухе – а в городах тем временем стали расти очереди за хлебом. Цены на продовольствие рванули вверх.

Но тут в марте Николай второй был отрешен от власти, она перешла к Временному правительству .

Новая власть прекрасно понимала, что у кого хлеб – у того и власть, и разрешила эту проблему двумя документами –Постановлением «О передаче хлеба в распоряжение государства»  и  «Временное положение о местных продовольственных органах».

Главным положением Постановления была  статья 1, которая провозглашала:

Все количество хлеба, продовольственного и кормового урожая прошлых лет, 1916 г. и будущего урожая 1917 г., за вычетом запаса, установленного  в статьях 3 и 4 и необходимого для продовольствия и хозяйственных  нужд владельца, поступает, со времени взятия хлеба на учет, в порядке статьи 5, в распоряжение государства и может быть отчуждаемо лишь при посредстве государственных продовольственных органов.

Этой статьей вводился режим "хлебной монополии" государства, когда в его распоряжение доложен был поступать уже весь собранный урожай, и только оно могло решать, сколько крестьянину оставить хлеба на питание и  посев под новый урожай. Свободная торговля хлебом не разрешалась. 

Статья 5 гласила :

Всякий владелец хлеба, не исключая и потребителя, обязан по первому требованию местного продовольственного органа объявить: а) количество и место хранения имеющихся у него запасов хлеба, б) число лиц, подлежащих прокормлению за счет его хозяйства, и в) количество имеющегося в его хозяйстве скота, а также десятин посева. Сроки подачи таких заявлений устанавливаются местным продовольственным комитетом.

Согласно статьи 8, весь хлеб, за исключением поименованного в статьях 3 и 4, подлежит сдаче в установленные сроки (статья 6) местному продовольственному органу или его уполномоченному по твердым ценам. В случае обнаружения  скрытых хлебных запасов таковые отчуждаются в пользу государства по половинной цене. В дальнейшем в Постановление был введен пункт о реквизиции запасов хлеба у лиц, противящихся его сдаче.

Естественно, что такое решение вопроса абсолютно не устроило крестьян. Хотя на момент ввода в действие постановления особой нехватки хлеба у самих сельчан не было,  крестьяне совсем не собирались отдавать свой хлеб только из патриотизма за копейки, поэтому встретили в штыки нововведение. В результате команды заготовителей без воинской поддержки не могли  вести заготовку, так как на селе наотрез отказывались иметь с ними дело.

Приходилось вместе с заготовителями направлять в деревни воинские команды. При этом солдаты зачастую сами становились на сторону крестьян, и отказывались проводить реквизиции, однако во многих случаях их все таки проводили, несмотря на возмущение крестьян , их сопротивление и угрозы в адрес команд, направляемых в поддержку заготовителям.

В некоторых случаях доходило до прямого отказа сдавать хлеб, сопротивления и даже  вооруженных стычек с направленными за хлебом представителями и воинскими командами.

Такой случай, к примеру,  произошел в селе Загудаевка Симбирского уезда, крестьяне которой отказались сдавать хлеб. Из Симбирска туда был послан военный отряд для реквизиции хлеба, однако мужики встретили его враждебно, с насмешками, так как были настроены более зажиточными крестьянами против них. Дело грозило принять серьезный оборот, и в Загудаевку на помощь  был послан более сильный отряд.

В то же время крестьяне не понимали необходимости напряженной работы промышленности в военное время и были настроены против города и рабочих, в частности.  Еще в феврале в полицейских рапортах отмечалось, что «среди крестьян существует крайнее озлобление против тех лиц,… которые работают на заводах, изготовляющих разные предметы на оборону и зарабатывают крупные суммы и в то же время пользуются отсрочкой по отбыванию воинской повинности».

К осени 1917 года стало ясно, что за деньги у крестьян зерно взять невозможно – хотя правительство, пытаясь угнаться за инфляцией, поднимало закупочные цены, они тотчас же многократно росли на рынке, что делало абсолютно невыгодной и бессмысленной  для крестьян сдачу хлеба государству.  Они соглашались только на натуральный обмен продовольствия на промышленные товары – мануфактуру, гвозди, сахар, керосин, одежду и так далее.  Поначалу Временное правительство и созданные им продовольственные органы пытались пойти по этому пути, и даже удалось достичь некоторых успехов – пока имелись какие то запасы промышленных товаров. Однако в кратчайший срок они были израсходованы, и все вернулось назад.

Принимать же деньги на селе наотрез  отказывались, так как в условиях бешенного роста цен они становились абсолютно бесполезными. К октябрю 1917 года хлебная монополия превратилась в «хлебную диктатуру» - государство начало напрямую реквизировать у крестьян хлеб путем посылки воинских команд в регионы и населенные пункты, отказывавшиеся сдавать хлеб.

Крестьянство ответило на нарушение негласного соглашения об обмене хлеба на промышленные товары саботажем и отторжением всех решений Временного правительства, оказав сопротивление продовольственной диктатуре.

В октябре 1917 года власть в стране перешла в руки  Советов.

Естественно, что вместе с властью Советам перешли и проблемы, накопившиеся в обществе за время войны, в том числе – и критическое положение с продовольствием. Хотя многие авторы утверждают, что продовольствия в России хватало, на самом деле тут правда мешается  ложью – хватало его на селе, да и то не везде – в России всегда были регионы, производившие и поставлявшие продовольствие , и регионы , его потреблявшие (такими в основном были центральные промышленные губернии ) ; города и Армия были на грани голода.

У большевиков, возглавивших власть Советов, не было своей продовольственной программы, как не было и программы по решению земельного вопроса, поэтому они всецело приняли программу эсеров по данной проблеме.  

В результате единственным министерством Временного правительства, продолжившим свою работу при новой власти, было Министерство продовольствия, преобразованное в Наркомат продовольствия. Большевики на первых порах не вмешивались в его работу, как и в работу продовольственных комитетов на местах.

Нужно сказать, что в нем  не было саботажа, никто намерено не затруднял работу по обеспечению продовольствием города и госзакупки, тем не менее дела на этом направлении все ухудшались – несмотря на наличие хлеба, крестьяне отказывались сдавать его по грошовым ценам, установленным еще Временным правительством. Они отказывались принимать в качестве оплаты стремительно дешевеющие деньги , тем более, что стало вообще непонятно , какая валюта используется в России – наряду с еще царскими деньгами, в стране ходили так же керенки, которые являлись казначейскими билетами.

При золотом запасе в 1,3 миллиарда рублей бумажных денег в стране ходило порядка 16 миллиардов. Неудивительно, что цены на все устремились в космос,  и хлеб стал наиболее важной и дорогой ценностью.

Естественно, долго не видеть проблемы с продовольствием новая власть не могла – во первых, ей самой нужно было есть, во вторых, нужно было кормить еще не демобилизованную армию, миллионы здоровых мужчин, а также обеспечивать фуражом конский состав. Продовольствие требовалось городам и заводам, чтобы работала промышленность и обеспечивала пока еще действующий фронт Первой мировой , а затем уже и гражданской войны оружием и боеприпасами.

Зимой 1918 года Наркомат продовольствия был реорганизован, и во главе него был поставлен большевик Александр Цюрупа, учившийся в своё время в сельскохозяйственном училище и имевший опыт работы еще в царские времена агрономом и управляющим в имениях.

Задачи перед ним стояли сложнейшие.

Когда стала ясна важность и срочность вопроса, большевики попробовали пойти тем же путем, чем пыталось идти Временное правительство, на свой лад обьясняя его как переход к нетоварным отношениям между городом и селом  – путем обмена продовольствия на промышленные товары. Стали собирать везде, где было хоть какое то производство, все, что могло быть обменено на хлеб – гвозди, инструмент, сельскохозяйственные орудия, самовары и так далее.

Цюрупа предлагал запасы промтоваров, сельскохозяйственных машин и предметов первой необходимости на сумму 1,162 млн рублей направить в хлебородные регионы. 25 марта 1918 года СНК утвердил доклад Цюрупы и предоставил ему требуемые ресурсы. 

Все это повезли на село, предлагая крестьянам в обмен на хлеб, однако ожидаемого результата не достигли – либо среди предлагаемых товаров не было того, что нужно крестьянам, либо крестьяне считали такой обмен неэквивалентным.

Более того, появилась новая угроза – во многих регионах шедшие для обмена обозы с товаром подвергались нападениям банд, созданных по наущению зажиточных крестьян, грабились, зачастую с перестрелками и гибелью сопровождавших обозы работников продовольственных комитетов и красноармейцев.

При этом хлеб в деревне был, и зачастую кулаки демонстративно перегоняли его на самогон, скармливали скоту, продавали спекулянтам – но государственным заготовителям продавать отказывались, причем не только в связи с низкой ценой, но и по наущению  местных богатеев и агентов белогвардейцев, надеясь, что под влиянием голода новая власть рухнет.

Стало понятно, что  никаким мирным путем получить хлеб с деревни не получится, но и ясно стало, что в ближайшее время сократить потребление хлеба городом и Армией также невозможно.

В мае 1918 года Совнарком подтвердил все меры, разработанные при Временном  правительстве, направленные на увеличение государственных заготовок хлеба – хлебную монополию и нормы, которые оставлялись крестьянам для питания и весеннего сева.

Одновременно в мае же 1918 года было принято решение о необходимости создания рабочих продотрядов, не входивших в РККА, на которые возлагалась заготовка и охрана запасов хлеба.

С началом мятежа чехословацкого корпуса (конец мая 1918 года) и началом активной фазы гражданской войны резко сократилась территория , с которой хлеб поступал в центр страны – от него были отрезаны Сибирь и Поволжье.  

Некоторые авторы пишут, что «хлеб на селе изымался у всех крестьян бесплатно, что привело к голоду на селе», однако на самом деле это не так - что то никто в своих воспоминаниях не пишет о голоде в сельской местности в 1918-19 годах. 

В городах - да, был голод, вводились разного рода пайки, но о масштабном голоде в сельской местности сведений нет

Наоборот, зачастую из реквизированного зерна часть выделялась беднейшим крестьянам для того, чтобы они могли содержать свою семью до следующего урожая, причем такие действия были оправданы –  бедность крестьянина происходила обычно из-за того, что он был вынужден расплачиваться с кулаками за взятую для обработки земли лошадь или инвентарь собранным зерном.

Кроме того, хлеб бесплатно не изымался – с хозяином расплачивались по государственным заготовительным ценам. Другой вопрос, что деньги на тот момент ничего не стоили, да и цены были низкими по сравнению с рыночными.

Кулаки отдавать хлеб не желали и оказывали отчаянное сопротивление. За полтора года при заготовках погибли более 4 тыс. продотрядовцев и их помощников.

В августе 1918  было принято решение о том, что уборочно-​реквизиционные продовольственные отряды должны состоять не менее чем из 75 человек и иметь при себе по два-​три пулемёта. Продотряды официально объединились в Продовольственно-​реквизиционную армию Наркомпрода. Работой отдельных отрядов, не входивших в армию, руководило Центрвоенпродбюро. Всего к осени 1918 года в рядах Продармии состояли 42 тыс. человек, а в отрядах, находящихся в подчинении Центрвоенпродбюро, — 30 тыс.

Продармия просуществовала до 1921 года и была ликвидирована после введения НЭПа

По мере освобождения от белых территории страны появилась возможность увеличить сбор зерна за счет увеличения подконтрольной площади, соответствующие  цифры можно найти в  материалах по ссылкам. В январе 1919 года по стране был обьявлен переход  к централизованной продразверстке.

Здесь нужно пояснить, чем отличаются хлебная монополия и хлебная диктатура от продразверстки. Если при первых двух    весь собранный и хранящийся хлеб обьявлялся принадлежащим государству и оно могло изымать его, по своему усмотрению (а практически по усмотрению местных властей) устанавливая нормы оставляемого крестьянам для пропитания (что и приводило к тому, что хлеб изымался у зажиточных крестьян и зачастую у середняков почти полностью ), то при централизованной продразверстке центр спускал вниз план (разверстку) того количества зерна , которые та или иная губерния должна была сдать. В свою очередь, губернии «разверстывали» это количество по уездам, те спускали уже свои разверстки ниже , вплоть до установления твердого задания по сдаче зерна на каждое крестьянского хозяйства. Если хозяйство выполняло разверстку, оно освобождалось от дальнейшей сдачи зерна.

То есть, при "хлебной монополии" государство устанавливало, сколько крестьяне могут оставить себе хлеба, изымая все остальное, при продразверстке уже устанавливалось, сколько они должны сдать, оставив остальное имеющееся зерно в своем распоряжении.

При этом размер разверстки на каждое отдельное хозяйство устанавливался местными советами совместно с комбедами.

Введение централизованной продразверстки (твердого задания) в принципе облегчало бремя , возлагаемое на крестьян, другой вопрос, что местные власти и продотряды продолжали еще некоторое время действовать по принципу «хлебной диктатуры», изымая хлеб сверх установленных твердых заданий, особенно с зажиточных крестьян, покрывая этим недостаток  изьятия его в других местах.

К тому же комбеды и сельсоветчики зачастую, действуя в порядке кумовщины или  «классового подхода » при распределении разверстки увеличивали ее для одних крестьян (в основном кулаков и зажиточных середняков) и освобождая или снижая норму сдачи для родственников и  бедняков.

Все эти нарушения приводили к убийствам сельсоветчиков и бунтам против продразверстки. Однако до поры до времени отказаться от продразверстки, продотрядов и силового метода ее поддержки было невозможно – перед этим было  необходимо сократить потребность государственных структур и городов в хлебе, для чего нужно было демобилизовать армию и наладить рыночную торговлю продовольствием – что было невозможно в связи с ведущимися боевыми действиями,  а также отсутствием в стране нормального оборота денежных средств – в стране ходили как старые николаевские деньги, выпущенные временным правительством керенки, так и  совзнаки – суррогат денег, имевших бешенную инфляцию.  Кроме того,  на разных территориях существовали различные «республики», «свободные территории», возглавляемы различными «батьками», «атаманами» и так далее, также выпускавших свои «деньги» и всучавших их крестьянам в качестве средства оплаты.

Словом, денежной системы в стране не было, а без нее невозможно было организовать налоговую систему и торговлю.

Продразверстка существовала в стране до марта 1921 года.

Очень многие авторы утверждают, что продразверстка была заменена продналогом в связи с многочисленными восстаниями крестьян против нее. Однако, это лишь одна из косвенных причин ее отмены. Основной причиной стало окончание гражданской войны, переход РСФСР на мирные рельсы и уменьшение количества требуемого для государственных структур продовольствия.

В декабре 1920 года Ленин санкционировал демобилизацию Красной Армии (на тот момент ее личный состав насчитывал 5,5 миллионов человек, а уже в 1924 году численность РККА составила 560 тыс. бойцов), и уже весной, 14 марта 1921 года , было принято решение о переходе к НЭПу (Новой Экономической Политике), который должен был запустить разрушенную экономику страны.

В ходе перехода к НЭПу  продразверстка была заменена на продналог.

В 1922 году в оборот была выпущена новая денежная единица РСФСР – червонец, имевший золотое обеспечение. Началось создание экономики Советской России.

Использованные материалы по ссылкам:

https://rg.ru/2016/04/24/rodina-​hleb.html

http://docs.historyrussia.org/ru/nodes/169029#mode/inspect/page/1/zoom/4   

http://73history.ru/doc/publikacii/LipatovaHlebMonopoliaWtynhGthta4-2015.pdf

http://www.archive.perm.ru/projects/articles-​and-publications/1116150-​government-society-and-food-question-in-the-perm-province/

https://russian.rt.com/science/article/517169-​grazhdanskaya-voina-prodrazverstka

Справочные данные (конкретные цифры и даты): Википедия, статьи «Продразверстка», «Красная Армия», «Червонец».

Источник: aftershock.news

Поделитесь материалом в социальных сетях.

 

 

Читайте также

Также вы можете выбрать удобную форму участия и поддержки нашего проекта по ссылке ниже

Участие в проекте "Закон Времени"